Здоровый портал: борьба с вредными привычками. Алкоголизм лечение медицина 21 век

Алкоголизм лечение медицина 21 век

В сложное время приходится жить нашим современникам. Одни покоряют вершины, делают открытия, другие становятся зависимыми, увлекшись наркотиками, алкоголем.

Радостная эйфория после дозы моментально заменяется ломкой, финал для большинства наркоманов, алкоголиков безрадостный.

Спасает жизни, лечит, проводит реабилитацию наркологический центр «Медицина 21 век» в Воронеже.

Находится лечебно-реабилитационная клиника в городе Воронеж.

Здание наркологического центра «Медицина 21 век» (Воронеж)

Она расположена в Железнодорожном районе по адресу: улица Димитрова, 27.

Профессиональные врачи оказывают ряд услуг по избавлению от распространенных среди взрослого населения зависимостей: алкогольной, наркотической, никотиновой.

В учреждении проводятся предрейсовые осмотры, оказывается психотерапевтическая помощь.

В центре можно сдать анализ ДНК на установление родства, определить пол будущего ребенка по крови беременной женщины.

С 2003 года проводится лечение в клинике «Медицина 21 век». Возможно проведение курса в стационаре, реабилитационных центрах или на дому.

Качественные медикаменты используются для снятия ломки, для предупреждения негативных реакций в период лечения зависимости.

Быстрая детоксикация может быть проведена в течение часа.

Лечение в наркологическом центре «Медицина 21 век» (Воронеж)

После чистки организма предлагается поддерживающая терапия. Реабилитация зависимых включает психологическую поддержку.

Пациент находится в учреждении до тех пор, пока полностью не избавится от привязанности, не почувствует уверенность в собственных силах.

В Воронежском наркологическом центре предлагается амбулаторное и стационарное лечение алкогольной зависимости. В клинику принимаются женщины, подростки, мужчины разного возраста.

Для безболезненного вывода из запоя предлагается постановка капельниц. Введение препаратов осуществляется на дому (по Воронежу, области, с выездом в Белгородскую область) или в стационаре (реанимации).

Услуга включает осмотр специалистами, введение препаратов, подавляющих тягу к спиртному.

В капельницу могут добавляться по индивидуальным показаниям снотворные, витаминные комплексы, гепатопротекторы, антиконвульсанты, антидепрессанты и другие препараты.

Практически любому можно воспользоваться кодированием, чтобы навсегда избавиться от алкоголизма с гарантией отсутствия срывов.

Настоящая жизнь начинается после полного восстановления организма от зависимостей. В прошлом останутся наркотики, уйдет из жизни спиртное, придет на их место радость, крепкое здоровье.

источник

Работа над нановодкой продолжается (версию 1.0щ01 пью уже третий день). За прошедшее время я прочитал несколько десятков статей, и вот что подумал.

1. Ползком к бессмертию.
С подачи oboguev я обнаружил любопытную публикацию — Продолжительность жизни населения. Любопытна она вот этими графиками:


Начиная с 1950 года, продолжительность жизни в развитых странах растет линейно, со скоростью примерно 1.5 года за десятилетие для женщин и 4 года за десятилетие для мужчин. В последние 15 лет этот рост продолжился с тем же темпом — ожидаемая продолжительность жизни при рождении выросла в США с 1990 по 2004 на 3 года — с 72.7 до 75.7 лет, или 2 года за десятилетие. Если бы продолжительность жизни человека была ограничена какими-нибудь «биологическими часами», обеспечить линейный рост не получилось бы — после критического возраста медицина становилась бы бессильной. Таким образом, у меня возникло подозрение, что максимальная продолжительность человеческой жизни ограничена только уровнем развития здравоохранения.

Итак, современная динамика научно-технического прогресса обеспечивает нам прирост продолжительности жизни в 0.2 года за каждый прожитый год. Отсюда я делаю простое, как 2х2, умозаключение: ускорив НТП в 5 раз, мы получим прирост продолжительности в 1 год за год, что и будет означать практическое бессмертие. Никакого штурм унд дранг — медленно и методично, до самых высот.

Насколько вероятно «взрывное» ускорение НТП в ближайшие 35 лет (столько мне осталось, судя по американской таблице)? Я считаю, что 50:50, либо будет, либо нет. Пессимистам совет прежний: пойдите и повесьтесь; остальным — читать дальше.

Итак, с вероятностью в 50% медицина 21 века будет иметь дело с практически бессмертными людьми. Бессмертными в том смысле, что в отсутствии летальных несчастных случаев их жизнь может поддерживаться неограниченно долго. Вот только «несчастные случаи» в этом 21 веке будут трактоваться несколько шире, чем сегодня: заразился неизлечимой болезнью, или довел дело до цирроза печени — пиши пропало. Задачей здравоохранения станет не столько излечение тех больных, которые поддаются лечению, сколько профилактика по-настоящему смертельных заболеваний. Ведь совершенно разные вещи — рисковать оставшимися 10-15 годами жизни, как сегодня, — или же рисковать жизнью вечной. Есть о чем задуматься, не так ли?

2. Алкоголизм — главная внешняя причина смерти

По данным Госкомстата, из 2.3 миллиона человек, умерших в России в 2005 году, от внешних причин отдали Богу душу 316 тысяч. Из них непосредственно отравились паленой водкой только 40 тысяч, а вот общее число смертей, прямо связанных с алкоголем, оценивается в 104 тысячи. По другим оценкам, таких смертей еще больше — 350 и даже 700 тысяч в год. По сравнению с этими данными, ДТП (34 тысячи), убийства (36 тысяч) и даже самоубийства (46 тысяч, причем подозреваю, что далеко не все совершены на трезвую голову) — довольно безобидные поражающие факторы.

Конечно, от сердечно-сосудистых заболеваний (но не от рака — там всего 288 тысяч смертей) гибнет больше людей, чем от алкоглизма. Но в магазинах и киосках не продаются напитки с «сердечно-сосудом», неизбежно ведущим к гибели; эти заболевания носят естественный характер, и потому смерть от них не так обидна. Алкоголизм же является типичным отравлениям, с той лишь разницей, что 1) яд принимается добровольно, и 2) действует не сразу. Но зато — наверняка; вот характерные высказывания:

Как же так получается, что организм, первоначально влегкую переваривавший литровую бутылку спирта «Рояль», через какую-то пятилетку оказывается не в состоянии справиться даже с малыми дозами алкоголя и вынужден искать утешение в запоях? Ведь к самому алкоголю, как всем хорошо известно, развивается толерантность (можно выпивать все больше и больше, пока не сопьешься) — так почему же к продуктам метаболизма алкоголя такой толерантности не возникает? Почему с нарастанием «алкогольного стажа» похмелье становится все тяжелее и тяжелее, в конечном счете приводя к запоям и смерти от связанных с алкоголем причин?

А дело все в том, что в отличие от самого алкоголя, опасного в высоких концентрациях, но не слишком химически агрессивного, продукт его метаболизма — ацетальдегид — обладает высокой химической активностью. И все то время, пока организм перерабатывает его в уксусную кислоту (и далее по обычным метаболическим циклам), ацетальдегид, в свою очередь, перерабатывает организм, вызывая жировое перерождение клеток печени. Выпил бутылку водки — пережег спирт в сто грамм ацетальдегида — переродил какую-то часть печени. А печень у обычного человека, в отличие от Прометея, не отрастает. С каждой пьянкой — часть эффективности долой, ацетальдегид болтается в организме чуть дольше, количество пострадавших клеток чуть больше.

Проведем простенькое моделирование динамики алкоголизма. Пусть 100% здоровая печень перерабатывает последствия 1 условной пьянки в течение 24 часов, и при этом 24 часа нахождения ацетальдегида в организме перерождает 0.1% клеток от первоначального количества. Тогда динамика продолжительности похмелья будет выглядеть примерно так:

Как видите, 90% общего времени пития с самочувствием все нормально — похмелье не слишком длительное, ну, чуть-чуть дольше, чем в прошлый раз. И только в последние 10% общего периода алкоголизации выясняется, что «поздно пить боржоми». Эффективность печени уже меньше половины от первоначальной, и до полного ее отмирания остались считанные пьянки — не больше 50.

Алкогольная болезнь печени, развивающаяся уже при ежедневном употреблении более 40—60 г этанола мужчинами и более 20 г женщинами продолжительное время (вообще-то это 750мл водки или 6 литров пива в неделю! всего-навсего!), характеризуется именно такой динамикой развития:

Все в точности как на графике: больше половины клеток заплыли жиром и фактически перестали перерабатывать токсины — а человек по-прежнему думает, что совершенно здоров, ну разве что иногда печенка побаливает. И еще: похмелье у такого человека становится все продолжительнее и все болезненнее, поскольку справляться с продуктами метаболизма алкоголя теперь приходится уполовиненной печени. Но кто в здравом уме будет лечиться от алкоголизма из-за побаливающей печени и удлинившеегося похмелья? Что вы, доктор, я не алкоголик!

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы предсказать дальнейшее развитие болезни. Печень продолжает отмирать, а похмелье — удлиняться. Само похмельное состояние становится все тяжелее и тяжелее. Рано или поздно приходит мысль — а пошло оно все, похмелюсь сегодня, а там видно будет; похмелье от дополнительной выпивки только усиливается, и пожалуйста — возникает запой. Вот тут-то (когда без капельницы не выжить) до человека доходит: да я же алкоголик! Лечиться надо!

Лечиться, безусловно, надо. Но от чего? От алкоголизма? Со всеми традиционными атрибутами такого лечения — купированием абстиентного синдрома, формированием отрицательного (или как у Магалифа, «безразличного») отношения к алкоголю, психотерапией типа речей в пользу здорового образа жизни. И, к сожалению, с традиционным же результатом:

Этот график я взял из большой статьи, посвященнй клиническому исследованию акампросата, препарата, признанного сегодня наиболее эффективным средством в медикаментозной терапии алкоголизма. Исследование проводилось на 581 пациенте, а задачей лечения ставилось обеспечение полного отказа от алкоголя на максимально длительный срок. График показывает, какой % пациентов сумел «продержаться» к определенному времени. Уже через 6 месяцев таких стойких трезвенников осталось меньше 20% — независимо от того, пили они акампросат или нет.

На мой взгляд, причина такой «нестойкости» больных перед выпивкой заключается вот в чем. Да, острый абстинентный синдром им вылечили, и какую-то поддерживающую терапию (таблетки, психотерапия) обеспечили. Но печень-то как была, так и осталась работающей вполсилы! А следовательно, любое повышение содержания токсинов в организме (необязательно связанное с алкоголем — стресс, пищевое отравление, и так далее) приводит к резкому ухудшению самочувствия. Жизнь становится в буквальном смысле «не мила» — а при таком к ней отношении ну как не выпить? Пошло оно все подальше, наливай да пей.

Алкоголизм — это вовсе не постоянное желание выпить. Алкоголизм — это постоянное, хроническое, вечное похмелье, продолжающееся даже при полном отказе от спиртного. Еще раз: даже при полном отказе от спиртного. Пьешь — похмелье, и не пьешь — все равно похмелье. Вот почему при всем обилии клиник — так мало вылеченных. Вот почему первые 400 выпивок, не приносящих видимого вреда здоровью — все-таки смертельное отравление, а повсеместно доступный алкоголь — всегда готовый к употреблению несчастный случай, перечеркивающий надежды на вечную жизнь. В 20 веке с этим можно было мириться — все там будем. В 21 веке — уже как-то не по себе.

3. Так что же нужно лечить при алкоголизме?

На мой взгляд, теперь ответ на этот вопрос совершенно очевиден. Именно этим мы и занимаемся (медленнее, чем хотелось бы) в nanovodka . Но все-таки, хотелось бы услышать и ваши мнения, дорогие френды. Итак — как мы будем лечить несчастный случай «алкоголизм» в 21 веке?

источник