Дмитрий спирин бросил курить

Группа «Тараканы!» выпустила альбом про крах мировой финансовой системы, про семейство Симпсонов и про неразделенную любовь, конечно. Сидим с ребятами в баре на Чистых прудах. Все трое — Денис Хромых, Андрей Шморгун и лидер группы Дима Спирин — пьют кофе и обсуждают только что закончившуюся онлайн-конференцию. «Что-нибудь интересное было?» — интересуюсь. «Обо всём понемногу спрашивали, даже как мы относимся к смене пола». Побеседовав с Денисом о Физтехе (да-да, гитарист «Тараканов!» 5 лет прожил в общаге в Долгопрудном и вообще крут в физике!), переходим к альбому.

— Дима Спирин: Если в двух словах, то вот на досуге записали новую пластинку под названием «Бой до дыр». Сведение и мастеринг проводились в Англии. Нам понравилось…
—Андрей Шморгун: По-моему, круто получилось!

— Альбом выложите в Интернет, как предыдущий?
— Д.С.: В Интернет он попадает. Пускай не целиком, пускай для прослушивания, но своих целей мы этим достигаем.
— Денис Хромых: Человеку понравилась, например, песня какая-нибудь, и он потом будет с удовольствием подпевать нам.
— Д.С.: Прошлый мы выкладывали для скачки, но та пластинка далась нам совсем малой кровью. Это был мини-альбом, всего 5 песен. Мы записали его на своей собственной репетиционной базе. А эта пластинка стоила денег для нас, поэтому…
— Д.Х.: Наших кровных. В нас никто не вкладывает, мы сами зарабатываем. Никогда не было ни инвесторов, ни спонсоров, ни финансовой поддержки со стороны.

— Дима, в конце 70-х панк-рок стал на западе массовой культурой. У нас в стране этого так и не произошло. В чём причина, как думаешь?
— Д.С.: Ты говоришь о панк-волне, о 1977 годе, об Англии и об Америке. А у нас заметные панк-группы появились к середине 90-х. Это было наверстыванием. Мы догоняли рок. И никакого бума и взрыва не произошло. Просто потому, что это не было на тот момент актуальным трендом во всём мире. К тому же в России тяжёлая жизнь. Мальчикам и девочкам начиная с определённого возраста нужно задумываться, как они зарабатывают на жизнь, на что они живут. В 20 лет надо будет решать, кем ты будешь работать, какое получишь образование, как прожить, как набить желудок, как взять ипотеку, как рожать детей и т.д.? Если твоя профессия — музыкант панк-группы, забудь об этом!

— Ну, тебя послушать, нашим мальчикам и девочкам лишь бы желудок набить…
— Д.С.: Ты можешь сколько угодно думать о себе, что ты другая. Но если, к примеру, в твоей семье случится, не дай бог, беда — болезнь, наводнение, пожар и так далее, ты забудешь вообще обо всех своих творческих метаниях. Больницы, взятки, доктора, лекарства, капельницы, сиделки, уход и т.д. И даже самый высокоморальный человек, который думает: «Не продамся никогда», — он подумает-подумает и… Может создаться неверное представление о нас как о людях, которые жалуются на свою судьбу. На самом деле мы счастливейшие люди на Земле. У нас есть уникальная для человеческой расы возможность заниматься тем, чем в кайф заниматься, и при этом не умирать с голода. И слава богу, что это так. Хотелось бы, конечно, чтобы таких людей и в нашей стране было больше, чтобы человек выбирал профессию не только из-за финансовой успешности, а ещё и ту, которая будет приносить удовольствие.

— Вы много гастролировали по Японии. Насколько всё отличается?
— Д.С.: Япония — как другая планета. Многие люди не знают, что раздвижные двери, двери-купе пришли к нам из Японии. Для чего они там придуманы? Для того чтобы экономить место. Ведь Япония постоянно страдает из-за дефицита суши. Не суши — еды, а суши — насыпанного песка.

Музыкальная индустрия там работает на уровне российских научно-исследовательских институтов, изучающих нанотехнологии, с такими же бюджетами и с такими же профессионалами. Даже на уровне панк-рока. Люди, вовлеченные в культуру, звукорежиссёр, организаторы, те, кто в офисе сидит, человек, отвечающий за видео, за финансы, за атрибутику, пятое-десятое — все панки. Им в районе 30, они мутят всю эту движуху. А ещё японцы если переносят какую-то западную идею на свою территорию, то умножают это на 10. Если ирокезы, то обязательно двухметровые, если хардкор, то жесточайший, если слэм, то убийственный. И т.д. Вот в двух словах.

— Вы организовывали фестивали против наркотиков. С чего такая тема?
— Д.С.: Мы, как и любая другая активно гастролирующая группа, вовлечены во всевозможные фестивали, акции, проекты. Конечно, мы не будем участвовать в мероприятии, цель которого нам не нравится. Мы аж в 1998 году ещё придумали ездить по школам и давать антинаркотические концерты для старшеклассников. Так что мы, можно сказать, борцы давнишние, со стажем борцы.
У нас в стране алкоголизм — гораздо серьёзнее проблема. Водка намного больше убивает жизней, чем та же марихуана. И она при этом легализована.

— А что можно сделать?
— Д.С.: Например, повысить цены. Если человек будет натыкаться на такие цены, как, скажем, в этом меню: 100 рублей за 50 граммов водки, алкоголизм умрёт сам по себе. Никто не заболеет алкоголизмом, семьи будут счастливыми, жены не будут страдать, дети не будут лишаться отцов в раннем возрасте, ни у кого здесь не будут отниматься почки, сердце в 40 лет…

— Ты считаешь, что фестивалями можно снизить интерес к наркотикам или алкоголю?
— Д.С.: Я думаю, да. Примером тому государственная антиникотиновая кампания в Америке. Американцы придумали, что курить вредно. И стали эту мысль нежно и мягко насаждать. Были привлечены массы ресурсов для этого. Результат: спустя 15 лет в Америке почти нет курящих людей.

А ты, кстати, не куришь?
— Д.С.: Нет. Не курю с прошлого августа. А бросил традиционным способом — прочитал чудо-книгу Аллена Карра.

— Это что за книга?
— Д.С.: Аллен Карр — английский чувак, который курил-курил 30 лет, довёл свою ежедневную дозу до 100 сигарет, мучился от этого, хотел бросить, никак не мог, потом взял и изобрел уникальный способ, который изложил на страницах книги.

— И правда помогает?
— Д.С.: Ну что, я тебе сижу и вру, что ли, что я не курю? Я не мог себя представить вне курящего социума. Как это так? Я, человек, любящий курилки, любящий кальяны, любящий блестящие пачечки, любящий красивые упаковочки, выйти на гастролях из купе в тамбур, — вот это всё я дико любил, это было частью моей культуры, частью моей самоидентификации. И вот, прочитав книгу, я бросил. И счастлив!

источник

С 1 июня текущего года вступил в силу второй этап антитабачного закона РФ, в соответствии с которым курильщики больше не смогут дымить во многих общественных местах: кафе, ресторанах, зданиях аэропортов и вокзалов.

Теоретически этот закон должен мотивировать людей отказаться от пагубной привычки. Так ли это на самом деле или нет — время покажет.

Мы же публикуем истории людей, сумевших бросить курить и справиться с неприятными симптомами синдрома отмены — острым чувством голода, раздражительностью и непреодолимым желанием выкурить «самую последнюю сигарету».


Фото: shutterstock.com

Дмитрий, 40 лет, директор по маркетингу: «Я не хотел подавать дурной пример своим детям»

Я бросил курить год назад, и меня совсем не тянет к сигарете. Первую сигарету выкурил где-то лет в 7 лет — баловался с друзьями. Ну а серьезно, так, что это вошло в привычку, стал курить в армии.

Помню, тогда мы покупали «Приму» и дымили, дымили…Тогда курить было модно: этакий протест против существующих норм.

Бросить бесповоротно и окончательно решил, когда у меня стали подрастать дети: я тогда задумался о том, какой пример я им подаю. Они же перенимают родительские привычки. Я не хотел стать для них плохим примером.

Плюс ко всему следует помнить о вреде пассивного курения: каждая наша сигарета наносит вред здоровью наших близких.

Что еще удерживает меня от желания вновь затянуться сигаретой? Пожалуй, отсутствие комфортных условий.

Дома нельзя — дети, а специальные комнаты для курения напоминают газовые камеры – такой дым висит. Сейчас вот нельзя курить в барах и ресторанах, я считаю это хорошим стимулом.

Также я понял, что курение — это не еще одна хорошая причина обсудить с коллегами важные рабочие моменты в неформальной обстановке, на улице. Можно сделать это и без сигарет — пройтись к автомату за кофе, например.

Вообще, преодолеть тягу к курению очень легко. Достаточно понять и сказать себе, что ты хозяин положения, а тяга к курению — это условный рефлекс, который выработался у организма .

Соответственно, нужно каждый раз, когда тянет закурить, говорить себе: нет, не в этот раз. Вот и всё.

Оксана, 30 лет, журналист: «Мой роман с сигаретами закончился в тренажерном зале»

Мне повезло со школой: у нас курили единицы, поэтому до поступления в университет я вообще не курила. Впервые затянулась лет в 17, на первом курсе. Помню, у нас был целый ритуал: стоим около кафе, пьем капучино из автомата и курим. Красота! Такие крутые девчонки-студентки, взрослые и независимые.

Да, еще одна причина — страх за фигуру: так как обед у нас был чисто формальным, все время есть хотелось. Соответственно, нужно было как-то перебить голод. Вот тут на помощь приходили сигареты. Затянешься раза два — и есть не так хочется. Ноль калорий, никакого вреда для фигуры. Так 3-4 сигареты за день выкуривала.

В таком режиме продымила года три — до четвертого курса. Как сейчас помню, тогда родители подарили мне на день рождения карту в крутой фитнес-клуб. Да, забыла сказать: я со школы дружила со спортом. Занималась самостоятельно дома, по журналам: осваивала упражнения с гантелями, йогу, регулярно выходила на пробежки. Курение, как мне казалось, никак не влияло на мое самочувствие: дыхание не сбивалось, я была довольно выносливой.

Никогда не забуду, как в первый раз пришла в клуб на тестирование. Мне, новичку, на первый раз выделили очень привлекательного тренера. Да чего уж говорить, был он красив, как греческий бог.

И вот я решила не ударить в грязь лицом: сказала, что тестировать меня не нужно, мне требуется полноценная тренировка. Как оказалось, зря хвасталась. Выполнив пару скручиваний на тренажере для мышц пресса, я поняла, что задыхаюсь на вдохе, а на выдохе у меня появляются мушки перед глазами.

Призналась тренеру, что курю. Не помню, что он мне ответил, помню ощущение слабости, стыда. Очень тогда это меня расстроило.

С тех пор завязала. Не сразу, правда, потихоньку: сначала стала курить 2 сигареты вместо трех, потом вообще отказалась. Аппетит повысился. Боролась с этим несколькими способами. Во-первых, пила томатный сок пачками вместе со ржаными отрубями. Он низкокалорийный, при этом реально отбивает аппетит, а отруби дают ощущение такой «наполненности».

Во-вторых, начала ходить на фитнес регулярно. И, как оказалось, это здорово отвлекает: когда у тебя много дел, нет времени скучать, желание курить как-то само собой пропадает .

Ну и в-третьих, я поняла, что запах сигарет — это совсем не женственно. Даже если молодой человек курит, то сигаретный дух, скорее, оттолкнет его, а не послужит основанием познакомиться с вами.

Согласно данным исследований, Россия является мировым лидером по количеству курильщиков среди населения: в стране курят 60% мужчин и 21,7% женщин.

Подавляющее большинство курильщиков (91,3%) предаются своей пагубной привычке ежедневно. Почти 35% людей становятся пассивными курильщиками на своих рабочих местах.

До половины из этих людей могут умереть от болезней, связанных с употреблением табака . По статистике , 63% всех случаев смерти происходит от неинфекционных заболеваний, ведущим фактором возникновения которых является курение.

Курение является одним из ведущих факторов риска развития сердечно-сосудистых заболеваний, болезней пищеварительной, мочеполовой и репродуктивной и в особенности бронхолегочной системы. Табачный дым повреждает дыхательный эпителий, обусловливая бронхиты, эмфизему легких и ХОБЛ – тяжелое заболевание, поражающее все отделы дыхательной системы человека.

Проведенное в январе 2014 года исследование Gfk Русь (GfK 2014. ХОБЛ в Московской области. Январь 2014), подтвердило ведущий характер курения при возникновении данного заболевания. Большинство пациентов с диагностированной хронической обструктивной болезнью легких либо курят в настоящий момент (36%), либо бросили курить в среднем 6 лет назад (26%). При этом треть пациентов, получивших совет врача бросить курить, проигнорировали данную рекомендацию.

Без своевременного лечения через 10-15 лет ХОБЛ может привести к существенному снижению качества жизни и инвалидизации больного. У 53% пациентов с ХОБЛ имеется инвалидность, причем у 75% из них именно ХОБЛ является основной причиной нетрудоспособности. Обусловленные ХОБЛ потери бюджета РФ составляют более 16 млрд рублей (Социально-экономическое бремя бронхиальной астмы и хронической обструктивной болезни легких в Российской Федерации: Отчет по исследованию за 2008-2009 годы. Региональный благотворительный общественный фонд содействия деятельности в сфере пропаганды здорового образа жизни «качество жизни» / Под ред. Профессора. д.м.н. В.В. Омельяновского – М., 2010. 64 с.).

При этом диагноз установлен лишь у четверти реальных пациентов с ХОБЛ. Большинство курильщиков не задумываются о возможной опасности и обращаются к врачу на поздних стадиях заболевания, когда помочь становится очень сложно, а симптомы сильно осложняют жизнь.

Основной совет, который можно дать всем курильщикам, не желающим быть частым гостем медицинских учреждений, очень прост: бросить курить.

Если вы не готовы к избавлению от своей вредной привычки, проходите регулярное обследование у различных специалистов. Постарайтесь попасть на прием к пульмонологу и пройти спирометрию — самый чувствительный метод диагностики ранних и еще клинически скрытыхнарушений функции легких. Такие меры позволят хотя бы своевременно выявить и эффективнее лечить вызванные курением заболевания.

источник

Теперь вы можете посмотреть новые ответы на ваши комментарии в профиле. Для этого зайдите в профиль на вкладку «Новые комментарии» или следите за оповещением в меню сайта. Приятного общения.

Каждый месяц все мы платим за содержание домов, но видим ли мы эту работу управляющих компаний? Рассказывайте, справляется ли со своими обязанностями УК в вашем доме, в каком он состоянии и присылайте фотографии на почту 29@rugion.ru

Для тех, кто читает сайт с телефона, появилась кнопка «Все новости», которая открывает список публикаций в хронологическом порядке. Кнопка всплывает, когда листаешь главную вверх и закреплена перед блоком «Сообщи новость»

В середине июня в Архангельске отгремел крупнейший опен-эйр Северо-Запада, фестиваль «Остров». Одним из хедлайнеров была панк-группа «Тараканы». Мы пообщались с Дмитрием Спирным, вокалистом «Тараканов», гитаристом группы «Ракеты из России» и рок-диджеем. Больше 20 лет он рубит панк-рок и всю свою жизнь делает то, что ему хочется. Тем, кто хочет познакомиться «поближе» с главным «тараканом» всея Руси, мы посоветуем почитать автобиографию Спирина «Тупой панк-рок для интеллектуалов». В предисловии к книге он пишет: «Принцип «Делaй Это Сaм» чaсто стaновится единственно возможным способом получения отличного (нaилучшего) результaтa. Кто лучше, чем я, знaет, что на самом происходило? Этa группa и этa музыкa – не что иное, кaк моя собственная жизнь. Единственнaя темa, которую я знaю по-нaстоящему хорошо. Досконально».

– Слышала, что вы относительно недавно курить бросили. Как относитесь к антитабачным инициативам, которые сейчас в России?

– Пять лет назад бросил. Но я ведь живу 38 лет, из них курил 19 лет. Так что да, пять лет назад – это сравнительно недавно. Что касается инициатив, то я это все очень приветствую. Я не считаю, что таким образом ограничиваются чьи-то свободы. Наоборот, некурящему большинству свободы только предоставляются. Свобода дышать свободным воздухом в барах, клубах, ресторанах. Мне очень нравятся места в Европе, где вообще не курят. Я хочу, чтобы в России было так же. Тем более, как правило, в заведениях я являюсь музыкантом, играю на сцене, и знаете, очень неприятно бывает, когда первый ряд берет и закуривает. Ну, блин. Нам же дышать надо чем-то.

– В одной из своих песен вы поете: «Рушить догмы – лучший способ не стареть». Разрушение какой догмы вы считаете самым главным в своей жизни?

– Группа «Тараканы» все 23 года со дня своего основания рушит догмы. Или 22 года. Что-то я запутался уже. В общем, рушить догмы у меня – это на каждом шагу. Я даже не могу сказать, когда именно мы этим не занимались. Мои родители видели меня человеком, который получит высшее образование и будет работать на хорошей работе. Для них это был догмат своего рода. Я посчитал по-другому. Или, например, возьмем противоположный момент. Панк-сообщество имеет к нашей группе определенные претензии, потому что мы иногда поем песни о любви, наши песни звучат на радио и все такое. Типа это за***ло по меркам панка. Это тоже своего рода догма, которую мы рушим.

– Панк-рок-косухи-ирокезы. Часто люди говорят, мол, это все юношеское, с возрастом человек успокаивается и откладывает металлические ошейники в старый сундук. У вас никогда не было мысли, мол, поменять что-то, остепениться малость?

– Моя жизнь течет очень гармонично. Она меняется, конечно же, и эти изменения, наверное, отражаются на песнях и на группе. Но мне никогда не приходила в голову идея типа: «Ага, вот наступил особый день. Мне надо поменяться и прекратить заниматься тем, чем я занимаюсь 20 лет, потому что я устал, мне надоело или я полюбил что-то другое». Возможно, этот день наступит завтра, но сегодня все по-прежнему.

– Неформальными субкультурами очень многие увлекаются, особенно по молодости. Но рок-звездами, к сожалению или к счастью, становятся не все. Многие как раз устраиваются на хорошую работу, обстригают длинные хаеры и становятся нормальными по меркам большинства людьми. Дайте совет, как себя сохранить?

– Знаете, есть в Интернете распространенная картинка одна, когда маленького мальчика спрашивают: «А кем ты хочешь быть, когда вырастешь?» А он отвечает: «Разве я не стану самим собой?» Эти слова приписывают кто Джону Леннону, кто Марку Твену, но суть не в этом. Главное, что, по сути, на этот вопрос нет никакого ответа. Надо просто быть собой. Этого достаточно. Если вам что-то нравится делать, этим надо заниматься, несмотря на мнение других людей. Кто угодно может думать о вас что угодно. У кого-то может быть свое, совершенно противоположное вашему мнение, и это нормально, на то он и другой человек. Но я не должен его слушать. Люди теряют себя, когда слишком прислушиваются к тому, что другие говорят про них. Это называется «общество загнобило».

– Если забить в поисковике ваше имя, то часто можно увидеть такую характеристику: «Отец отечественного панк-рока». Как такая ответственность, за целый панк-рок-то?

– Я племянник скорее. (Смеется.) Нет, не беру на себя эту ответственность. Пусть другие ее несут.

– Алименты платить не будете?

– Пускай мне платят алименты, я брошенное дитя!

– Для многих вы являетесь кумиром. А ваши кумиры кто?

– У меня масса кумиров, как правило, это классические западные рок-музыканты, начиная от Элвиса Пресли и Джери Ли Льюиса и заканчивая группой Metallica или Green Day. Как-то так.

– Дмитрий, вы много ездите по нашей стране, да и не только по нашей. Но интересно именно про Россию узнать. Вы видите разные города, разные концертные площадки, разных людей. Что в России вас больше всего удивляет или напрягает, быть может, больше всего?

(После нескольких секунд задумчивого молчания.) Такое ощущение, что русскому человеку на все плевать. Такое ощущение, что люди готовы жить в г***, дышать г****, есть г***. И для них это нормальная ситуация. Это поражает больше всего, нигде этого нет. В Европе как? Если люди где-то селятся, то со временем это место приходит в порядок: прокладываются гладкие дороги, помойки принимают аккуратный вид, экологические движения рано или поздно наводят порядок с выхлопными газами авто и тем, что в воздух выбрасывают заводы. Об этом очень много в своих блогах пишут питерские люди, которые часто пересекают границу Финляндии. Им очень заметен этот контраст.

– Ну, Европа – это как другой мир часто. А у нас.

– А что у нас? Едешь порой в поезде из Саратова в Самару, смотришь в окошко и поражаешься. Россия – убитая страна. Страна-помойка. Вот такие дела. Большая ошибка винить в этом только «Единую Россию». Точнее, надо винить единую Россию, да, но не как политическую партию, а как всю нашу большую страну. Каждый за это ответственен, каждый россиянин. Бросаем бычок, харкаем, идем на пикник и оставляем весь кал на том месте, где хавали. Или лезет в метро какой-нибудь дурак без билета, а ведь потом из-за него метро ходить не будет. Оно сломается, а денег нет. Грубо говоря, конечно. Все взаимосвязано, но наши этого не понимают.

– Кстати, часто в таком поведении обвиняют как раз панков, ваших фанатов.

– Да нет, наши фанаты – это лишь срез обычного гражданина. Даже наоборот, мне кажется, что наши поклонники к таким вещам относятся более осознанно, ведь они слышат наши песни, которые во многом задевают такие вот аспекты нашего с вами бытия. Песни, я надеюсь, помогают выравнивать сознание людей. Панк-рок как субкультура не предусматривает ходить под себя и жить в этом. Это предусматривает… не знаю, какая субкультура… бомжей, наверное. А мы учим доброму-вечному. Непроходящим ценностям.

– Не поверите, но как раз о добром-вечном поговорить хотела. Чисто по-женски не могла пройти мимо песни «Пять слов». Она у вас про любовь. И про то, как она, увы, проходит. Сегодня модно говорить, мол, любви в современном мире почти нет места. Что об этом думаете?

– Любовь никогда и никуда не денется. Она рассеяна в воздухе, и ее проявления очень разные. Я могу, например, возжелать вас физически, и это будет одно из проявлений любви. Или я подаю незнакомой бабушке на улице милостыню, я делаю это неосознанно, но и это проявление любви. Или пацанчик, который во время концерта группы «Тараканы» вылезает на сцену, потому что очень нас любит. Мать любит детей, муж любит жену. Если бы Путин помиловал Pussy Riot, это тоже было бы проявление этого высокого чувства. Того самого, к которому призывал Христос. В храме которого они плясали. Конечно, мир жесток, но это не отменяет любви. Даже самые страшные преступники любят своих матерей, у Гитлера были женщины, которые его любили за что-то. А как он свою собачку любил!

– Вы выступили в Архангельске на рок-фестивале «Остров». Как северная публика, ощущения от концерта?

– Публика в полном порядке! Мне со стороны показалось, что люди на «Острове» позитивно спокойны. Они правильно реагируют на песни, он пляшут, их колбасит, но при этом у людей нет никаких драк и эксцессов в зале, негативного отношения друг к другу, ну это что я увидел. Это супер. Единственный эксцесс, который был связан с применением физической силы, это когда полицейский пытался, даже не знаю, что сделать с вылезшим к нам на сцену фэном. Он хотел схватить парня за ногу, чтобы что сделать? Чтобы не дать вернуться в зал? Черт знает, дорогая редакция. А вообще да, все отлично. Мы были бы счастливы вернуться сюда в ближайшее время.

источник

Н е бухающий и не торчащий рок-артист — уже давно не новость. Если кто и верит, что семидесятитрехлетний Мик Джаггер скачет по сцене эдаким козликом под воздействием препаратов, а Игги Поп до сих пор сигает в толпу, потому что беспрестанно пьет, — то только малые дети, насмотревшиеся старых рокьюментари. «Если хочешь долгой и плодотворной творческой жизни, завязывай с бухлом и веществами», — таким мог бы быть лозунг на воротах при входе в рок–восьмидесятые.

И вправду, ну откуда бы взялись все эти престарелые рок-, метал- и панк-знаменитости, если бы не плотные завязки, в которые они все ушли 30–40 лет назад? Ведь помимо упомянутых Игги и Rolling Stones на свете до сих пор живет 81-летний Джерри Ли Льюис, весь классический состав Sex Pistols (Сид Вишес не в счет), парни из Guns N’Roses и Red Hot Chili Peppers, а совсем недавно из жизни ушел 90-летний Чак Берри. А ведь все они в свое время набедокурили будь здоров!

Мнение о том, что без допинга, изменяющего сознание, ты ни песни клевой не сможешь сочинить, ни на концерте убедительно выступить, — идет от того, что в массовом сознании рок–музыка и имидж рок-звезды надежно завязли в психоделических шестидесятых. Между тем многие рок-музыканты отказываются от препаратов в пользу как раз таки более стремительных, зажигательных, зрелищных концертных представлений. Я сравниваю любое свое выступление на сцене с легкоатлетическим соревнованием, забегом, длящимся около двух часов. Когда я ухожу со сцены, я не могу не то что бухать или засыпать вовнутрь таблетки — я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Все, что мне нужно, — это отдых и покой.

Возможно, я в эти минуты действительно выгляжу так, что легко мог бы проиллюстрировать расхожий образ «рок-музыкант под веществами». Но на самом деле я только что потерял с потом на сцене 2-3 килограмма веса. На гастролях у меня всегда с собой в запасе с десяток сухих маек. Бывает, нам приходится прыгать в поезд или самолет и мчаться к месту следующего выступления немедленно по завершении предыдущего концерта, и высушить насквозь мокрые, пропитанные рок-потом «концертные костюмы» просто не представляется возможным.

Так было не всегда. В первые годы существования нашей группы «правильные» люди из тусовки не замедлили познакомить желторотых юнцов со всеми радостями припоздавшей психоделической революции. В шестнадцать лет я курил гашиш и марихуану, в семнадцать — попробовал первые «марки» PCP и LSD. А вокруг все кому не лень варили «винт», трескались калипсолом, «черняшкой» (грязный опиумный препарат, местный героин), и все это, конечно, не могло не оказывать влияния.

Лично я отскочил, когда понял, что мне больше ничего не нужно, кроме как «поправить здоровье». Эта мысль меня напугала. Я вдруг обнаружил, что не стремлюсь на репетицию, не желаю сочинить новую песню или позаниматься на инструменте — все это отошло в такую дальнюю, туманную перспективу, что перестало хоть как-то волновать. Жизнью стала не музыка, а «мутки». Тот, кого это осознание в ту пору не посетило (или, посетив, не напугало) — давно в могиле.

Я бесконечно рад тому, что в 18 лет, когда мир вовсю открывает перед тобой всевозможные контркультурные соблазны, Вселенная распорядилась так, что я попал за решетку. В настоящую тюрьму «Кресты» на пять месяцев, будучи задержанным с настоящими препаратами в кармане. Да, тогда мне было совсем не до смеха. И ничего хорошего и уж тем более радостного я в таком повороте событий не видел. Однако, оценивая эти события в ретроспективе, я могу точно сказать: судьба отвела меня от кошмарных последствий, до которых легко могло довести мое тогдашнее увлечение веществами.

Именно тогда, откуда ни возьмись, везде появился героин. Он оказался совсем не таким препаратом, как те, с которыми мы, дети запоздалой постсоветской психоделической революции, тогда были знакомы. Героин втягивал моментально, фактически после первой же пробы люди навечно становились его рабами.

Хотя «навечно» — это я загнул. У героинового торчка нет никакого «вечно». (Правда пара моих приятелей до сих пор живы и умудряются быть так называемыми социализированными джанки, то есть в буквальном смысле человек живет, заводит семью, ходит на работу, а сам каждый вечер трескается героином. Такие есть, но их — один процент, и такой жизни не позавидуешь). Большая их часть проводит существование в самом настоящему аду, в диких мучениях и очень недолго.

Миша Г., мой хороший приятель из группы ХХХ, был героиновым торчком не менее 16–18 лет. То завязывал на время, переламываясь в адских ломках, то развязывал снова. То ложился на детокс, то снова становился мутным. Не могу представить, как в таком режиме можно постоянно гастролировать и сочинять новые песни. Наверное, у каждого свой запас прочности. Но рано или поздно сердце не выдержит у любого, и вот фельдшер приехавшей скорой констатирует смерть от сердечного приступа, отмечая при этом наличие обугленной ложки и шприца на полу рядом с трупом.

А еще раньше такая же участь постигла Анатолия К. из группы ХХХ, Женю из ХХХ и массу моих друзей. Многие из них просто не успели написать свои лучшие песни и дать самые крутые концерты, потому что героин сожрал их живьем. И нет ничего хорошего, героического, романтического в этих смертях молодых и дерзких парней. Я не захотел быть на их месте, и слава всем богам, мне это удалось.

Мне повезло, я вырвал себя из этого тумана и этого круга фактически как Мюнхгаузен за волосы из болота. Было опасение, что никуда не девшаяся среда затянет обратно, что я не выдерж­у давления и постоянные предложения «раскуриться» рано или поздно меня соблазнят. Удивительным образом этот прогноз не превратился в реальность. Не зря говорят: «Изменишь мысли — изменится мир». Перестав быть наркоманом, я изменил мир вокруг себя. Он просто наполнился другими делами, другими заботами, другими устремлениями и мечтами. И это были те самые мечты, которые я чуть не предал. От которых чуть было не отказался. Которые чуть было не променял на жирные «паровозы».

Я рад, что к сорока двум годам у меня нет серьезных зависимостей, что я могу делать такое шоу, как и десять или пятнадцать лет назад, что мне не нужно ничего для бодрости духа и отличного настроения. Это дорогого стоит. А «Тараканы!» в прошлом году отметили 25 лет творческой деятельности, и до сих пор в чумовой форме — приходи на концерты, убедись сам.

источник